Наш WhatsApp номер +447448355330
1

Кавказ: язычники переходят в наступление на Ислам

(На фото – североосетинские министры за языческим ритуалом со стаканами вина в руках)

В конце прошлой недели произошли два события, указывающие на то, что на Кавказе сторонники самого настоящего язычества пытаются перейти в неприкрытое наступление на Ислам.

Первое из них еще объяснимо и даже неудивительно, так как оно произошло в республике с преимущественно немусульманским населением, где в последнее время язычество под видом “национальной религии” возрождается на государственном уровнеСеверной Осетии.

Осетинские язычники на своей официальной странице Вконтакте Ирон Æгъдау открыто и в грязных выражениях взяли на себя ответственность за убийство имама осетинских мусульман Ибрагима Дударова и пообещали в следующий раз убить лидера осетинской мусульманской общины Феликса Цокова.

2

Высказывания сделаны в группе, у которой свыше 6 000 подписчиков, что для маленькой республики очень серьезный показатель. Террористы фактически признались в убийстве, расследовать которое торжественно обещали на республиканском уровне, а теперь призывают к убийству одного из ведущих духовных лиц республики.

И ничего – их страница не заблокирована Роскомнадзором, и ничего неизвестно о том, чтобы к лидерам и идеологам осетинских язычников в дома нагрянули сотрудники местных ФСБ и ЦПЭ (может, потому, что это они и есть?).

Но если подобные события, происходящие в преимущественно немусульманской республике с традиционно сильной исламофобией понятны, наступление язычества в древнейшей на Кавказе и России земле Ислама – Дагестане – уже не влезает ни в какие рамки. Особенно с учетом того, что происходит это не в какой-то странице.

Так, некто Руслан Акаев, советник министра печати и информации Бурлият Токболатовой, который призван контролировать все публикации журналистов из государственных СМИ республики, включая и личные блоги, назвал Ислам лжеучением и скрытым сатанизмом, а Всевышнего – именем Сатаны (астагфиру-Ллах!)

3

Обращает на себя внимание тот факт, что в своем словесном поносе Акаев также апеллировал к “ведическим древнеславянским религиям“, то есть, язычеству, симпатизантом которого он, судя по всему, является (являлся?).

Правда, после того, как разразился этот скандал, Акаев на своей странице извинился перед мусульманами и заявил, что он изменил свои взгляды и стал мусульманином. Хотелось бы, конечно, в это верить, но показателен сам факт, что до того, как он об этом заявил, подобный человек был назначен на столь высокую должность в республике с самой древней исламской историей в стране.

Возникает вопрос, спустили бы такое с рук в какой-нибудь из русских областей с сильными позициями РПЦ, например, в Брянской или Курской областях, если бы региональный чиновник на такой должности охарактеризовал бы так православие? Или в Калмыкии, если бы такое было сказано чиновником о буддизме?

Ответ очевиден – такой чиновник вылетел бы со своей должности, как стрела из лука, после того, как это стало бы достоянием общественности. И это было бы показателем того, что речь идет о территориях, в которых уважают данные религии. В Дагестане же тот факт, что подобная личность продолжает находится на такой должности, свидетельствует о том, что мусульманской республикой он больше не является.

Больше того, мы видим, что пока люди, произносящие шахаду и совершающие намаз по Кыбле, выясняют, кто из них язычник или заблудший, во власть в кавказских республиках уже проникают люди, сами причисляющие себя к языческим культам. Причем, если в Осетии эти культы еще рядятся в одежды “национальных”, то в Дагестане они и вовсе имеют иностранное происхождение, являясь продуктом духовного колониализма.

Источник: http://golosislama.com

 

3 comments

  1. Историк

    Руслан Акаев. Запомним это имя. Да будет благословен тот, кто казнит его.

  2. Историк

    СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ

    Л.ХАШИЕВА:

    — 2 ноября утром, разломав двери на лестничной площадке, к нам в квартиру залетели автоматчики. Мне даже не дали одеться. Как была в домашних тапочках, так и увезли меня вместе с детьми. По дороге стреляли, угрожали, что нас будут расстреливать.

    В ночь со 2 на 3 ноября к нам в подвал забрасывали избитых наших стариков, парней с окровавленными лицами. Одному перебили ребра.

    Первый день нас вообще не кормили. Наконец нам дали по полкартофелины и по кусочку хлеба. В помещении оказалось несколько ящиков кукурузы. Она нас и спасла от голода. Негде даже было сесть. Большее время в течение пяти суток мы провели на ногах. Было много детей. Они мерзли, плакали. Всех находившихся в подвале ограбили, сняли золотые изделия, более-менее Ценную одежду.

    Нас под конвоем водили собирать картошку. Когда мы спрашивали, почему нас, безвинных, держат здесь, нам отвечали, что ингуши не хотят нас принимать.

    Однажды на рассвете в подвале раздались выстрелы. Одной женщине пуля попала в голову. Мы порвали халат и перевязали ее. В ту же ночь из подвала увели двух женщин вместе с детьми (у одной из них их было трое, у другой — двое). Нам сказали, что их ведут на расстрел, якобы за то, что ингуши в Чермене убили какую-то осетинскую семью. Эти женщины и дети больше не вернулись…

    Через некоторое время на автобусе увезли очередную группу женщин и девушек якобы на обмен. До сегодняшнего дня нигде их не находят…

    Р.МАРХИЕВА:

    — Когда нас привезли в подвал мединститута, стали проверять карманы, забрали деньги, золотые вещи и все хорошее. А одна из девушек нам сказала: «Нам ваши вещи не нужны, нам нужна ваша кровь».

    По ночам солдаты пьяные заходили и издевались над нами. Утром зашли солдаты и забрали около 30 девушек. Когда мы уезжали, этих девушек еще не было.

    Р.ТОРШХОЕВ:

    — 2 ноября 1992 года во время обстрела нашего поселка бандами осетинских фашистов, я был ранен в руку и меня увезли в Длинную Долину. Но у меня дома остались документы, и я решил вернуться домой (после перевязки я почувствовал себя лучше). Никого не предупредив о своем уходе (из опасения, что меня начнут отговаривать), я ушел ночью в сторону Южного. Шел через лес. На рассвете я находился недалеко от туббольницы и понял, что п.Южный занят осетинами. Видел, как осетины и российские солдаты прочесывали поселок, забрали трупы осетин, а затем загнали в Южный свиней, чтобы они ели трупы убитых ингушей.

    В поселке было много вооруженных осетин и российских солдат. Осетины вывозили добро из домов ингушей, а затем сжигали дома.

    Я через лес вышел к ущелью Гир-Чоч. Там скопилось много ингушей из Ангушта. Были и из Шолхи и Южного. Вместе мы по очень крутой тропинке вышли в село Ольгетты. Шли приблизительно шесть часов. По дороге у одной молодой женщины из Ангушта прямо на руках умер грудной ребенок. Умер он, скорее всего, от холода. Еще одна женщина была в истерике, ее успокаивали и вели под руки несколько человек. Мне объяснили, что у нее убили двоих детей.

    В Ольгетты мы пришли ночью и заночевали там. На следующий день туда привезли труп девушки лет восемнадцати. Труп нашли в селе Чми. У нее была разрезана грудь, часть внутренностей вынута. В ее правую руку было вложено ее собственное сердце. Это видели многие.

    Я ушел пешком через Таргим. Мои знакомые из Ангушта сказали мне позже, что похоронили эту девушку в селе Ольгетты.

    — В Куртат они ворвались неожиданно для нас. Мужа и деверя увели и убили — их тела нашли через несколько недель. Меня вместе с двухлетним сыночком Зауриком взяли в заложники. Нас были десятки, десятки… Женщины, маленькие дети, девочки-подростки, мальчики… Бетонный подвал — овощехранилище… Октябрь был уже, прохладно. Нам не давали ни есть, ни пить… Была очень красивая девочка с нами, лет восемнадцати… С братом и еще одной сестричкой. Схватили ту девочку… Насиловали… Много осетин насиловали… Десятки… Потом бросили опять к нам в подвал. И она умерла. А вторую сестричку брат сам удушил. Он сказал ей: «Прости, сестричка, так будет и тебе и мне лучше»… Мы сидели три недели… А потом они отобрали у нас наших маленьких и бросили их в кучу на наших глазах. Запустили кабана. Но он ничего нашим маленьким не сделал. Он упал и издох. Сам. Потом они стали кричать, что если мы, мусульмане, не едим свинину, значит, свиньи будут есть нас… И пустили в этот загон, где был Заурик и другие детки, голодных свиней. А нам приказали смотреть, иначе расстреляют. И свиньи набросились на детей… Я уже не видела, как они дожирали Заурика… Я немножко не в себе, простите, я плачу всегда, голова болит… Я с ума схожу, наверное…

    Я — Марем, мне 28 лет…

  3. Смерть сосетинам((((

Leave a Reply

Вы можете оставить комментарий как зарегистрированный пользователь или без регистрации, но в последнем случае ваш ник не может быть закреплен за вами. Комментарии содержащие ненормативную лексику, оскорбления будут удалены. Текст набранный заглавными буквами, слишком длинный комментарий также не пройдут.